Когда автобус проехал мимо последнего, перед взором новых строителей Голодного камня предстали ремонтные мастерские.

— Держите меня, ребята,— сказал Лопес-Шпинга – лет.— Это же настоящий завод.

— А зачем здесь столярный цех? — спросил Воклонь — Сколько мебели можно было бы сделать из этого дерева! — Он не забывал о цели своего приезда на стройку.

Каждый метр дороги вызывал у них удивление. Все было необычных размеров. Доска с вычерченной на ней кривой выполнения плана была величиной с экран в ка – ком-нибудь кинотеатре. Павличеку даже стало не по себе. На Панораме он мог обойти всю стройку между первым и вторым завтраком. Придется подумать о новых формах работы.

Наконец они увидели реку. Молодой человек с флажком в руке остановил, автобус. Воклонь решил не спрашивать почему. Он видел, что его новые товарищи понимают, в чем дело.

— Я еще не встречал стройки, на которой человека не приветствовали бы хорошим взрывом,— высокомерно заметил Лопес-Шпингалет.

Автобус двинулся дальше — к мосту, ширина которого могла бы удовлетворить даже большой город. С одной его стороны стоял огромный стальной цилиндр в белую и красную полоску, ненамного меньше той трубы, которая им попалась на пути, а с другой — что-то похожее на исполинскую ракету.

— Макет,— обронил Лопес-Шпингалет.—

НАРОДНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

У проходной стояла юркая малолитражка, в которой сидел мужчина с флажком. По-видимому, это был эскорт, перекрывший движение на шоссе перед трайлером.

И они вдруг поняли, почему так пустынно было шоссе. Навстречу двигалось множество машин. Из первой выглянул грузчик:

— Почему бы не перевозить это барахло по ночам?!

— Тогда мы будем возить его до судного дня,— отвечал мужчина в малолитражке.

— Послушай, Шпингалет,— сказал Павличек.— Сдается мне, это колорадец.

— Я же сразу сказал, что у нас опять соберется бригада,— радостно закивал Лопес-Шпингалет.— Плотины никого не отпускают.

— Товарищ Берегов, немедленно позвоните в управление! — раздался голос из репродуктора, легко покрывший uiylvi машин.— Товарищ Берегов…

— Все наши на Голодном камне!—засмеялся Лопес – Шпингалет.— Наверно, я даже найду здесь ту кровать, на которой спал на Панораме. Я сделал на ней три зарубки. Эх, жаль, Анталик не дожил до Голодного камня! Да, не хватает еще нам встретить того священника из Петровиц,— хлопнул он ладонью по колену.— Помнишь, как мы разоблачали его чудо?

— Еще бы! То-то смеху было.

Они проезжали мимо грузовиков. Павличек попробовал было их сосчитать, но вскоре бросил это занятие.

Франта-а!—закричал он.— Вот, бьюсь об заклад, что он и здесь лучший шофер.

Грузовик никак не мог обогнать трайлер.

— Все равно ничего не выгадал,— сердито проговорил водитель автобуса.— Ползет, как и мы.

Мимо промчалась еще одна машина. Объехав Франту Голого, она сумела втиснуться между ним и трайлером. На этот раз водитель автобуса промолчал.

— Знаешь, кто это? — воскликнул Павличек.— Рыжий Славек с Петровицкой стройки!

— Ну, Франта его не пропустит ни под каким ви – дом,— сказал Лопес-Шпингалет.— Вот увидите, как только трайлер освободит дорогу, Франта его обгонит.

Но произошло нечто неожиданное. Машина рыжего вдруг метнулась влево и пропала из виду, словно сквозь землю провалилась. И грузовик Голого тоже исчез. Они съехали на старую дорогу и теперь грохотали но опушке леса, изо всех сил стараясь обогнать один другого, так что Воклонь даже зажмурился. Потом пассажиры автобуса увидели, как они снова выехали на шоссе впереди трайлера и помчались вперед, набирая скорость.

— Вот это да!—произнес Павличек.

— А ты что думал,— подхватил Лопес-Шпингалет.— Как-никак, ребята с Панорамы да из Петровиц. Мы тут все прошли через огонь и воду.

Километра через два они подъехали к воротам.

СТРОИТЕЛЬСТВО ГИДРОСТАНЦИИ «ГОЛОДНЫЙ КАМЕНЬ»

Огромную коробку из гофрированного картона.

— Да это же Ярда! — воскликнул Павличек, толкнув в бок Лопеса-Шпингалета.— Впрочем, ты его не знаешь. Он потом ездил на тепловозе.

— Не бойся, знаю. Гулял с Зоркой из столовой.

— Телевизор потащил,— решил Павличек.— Наверно, они поженились. Телевизор нужен в основном женщинам — удерживает мужчин дома. А на стройке без него вообще не обойтись.

Воклонь, не выдержав, вскочил. Ну и ну! Оказывается, здесь и на телевизор можно заработать!

— Моя тоже мечтает о телевизоре,— произнес он.— Но я сказал: только после того, как купим мебель. В первую очередь — мебель.

Направо были подъездные пути к плотине. Там стояли восьмидесятитонные вагоны, специально для цемента, и сорокаметровый вагон для перевозки огромных машин и оборудования. Куда ни посмотришь мастерские, котлованы, склады, линии трубопровода.

Километров через восемь водитель вынужден был затормозить. Занимая собой почти всю ширину шоссе, впереди двигался гигантский трайлер, он тащил огромную трубу.

— Черт побери,— удивился Павличек,— в эту трубу, как в тоннель, может въехать целый поезд.

Их догнал грузовик. Приблизился почти вплотную, как будто автобус стоял на месте, и, фыркая, помчался вперед.

— Ребята! — просиял Лопес-Шпингалет.— Да ведь это же Франта Голый!

Куда хватал глаз — всюду работали машины, громоздились груды материалов.

— Черт побери, везде строят,— почесывая в затылке, проговорил Павличек.— И шоссе как-то странно повернуло… Куда же мы едем?

— Не хнычь,— сказал Лопес-Шпингалет.— Еще неизвестно, что строят. Может, коровники для какого-нибудь кооператива. Реки что-то не видать.

— Но ведь на автобусе ясно написано «Голодный камень»,— вмешался Воклонь — Вообще-то мы могли бы и пешком добраться,— прибавил он, вспомнив о своей мебели.— За билет дерут огромные деньги.

Им еще не встретилось ни одной машины.

— Шоссе точно вымерло,— усмехнулся Лопес-Шпингалет, который знал толк в строительстве гидростанций.— А вот в рабочие дни всегда…

— Сегодня тоже рабочий день,— сказал, услыхав его слова, водитель.— Все работают в честь конференции, которая созывается по инициативе нашей парторганизации и товарища Лацко, секретаря крайкома.

Бывшие строители Панорамы тихонько свистнули. Ого, Василь уже в крайкоме! Павличек опять почесал в затылке. Да, кажется, на такой стройке нелегкий хлеб быть культработником.

Автобусная остановка была недалеко от большого карьера. За ним, у лесочка, выстроились три ряда новеньких домиков.

— Выходит кто-нибудь?—бросил через плечо водитель.

— Я! Черт возьми, чуть не проехал.

Пассажир выволок наружу